О крюотическом театре и профессиональной критике

Воскресенье, Апрель 3, 2011

Павел Алексеев. Вы занимаетесь не только исследованием театра, но и сами создали театр. Более того, Ваш театр единственный в Петербурге работает в эстетике Антонена Арто. Какие цели Вы ставили, создавая театр? И какие модификации претерпела система Арто в Ваших спектаклях?

Вадим Максимов. Моя театральная практика началась вовсе не с Арто. Изначально, в первой половине 1980-х, задачей было найти воплощение театральных систем, отличных от системы Станиславского. На протяжении первых нескольких лет в моих спектаклях разрабатывались преимущественно такие концепции, как европейский символизм и русский футуризм. Интерес к системе Арто возник как к самой малоизвестной концепции в России, о которой упоминалось лишь изредка и то с некоторым ужасом. Если в 1960-е годы печатались кое-какие статьи, но в 1970-е – уже нет.

С тех пор изменилась сама театральная ситуация: система Станиславского перестала восприниматься как единственно возможная. Стали появляться разные театры, с разными концепциями. Другое дело, что любые концепции если и воплощаются, то по-прежнему только через учение Станиславского. На самом деле, понятно почему: система театрального образования не поменялась с советских времен. Актер воспитывается по системе Станиславского и никак иначе. И в рамках драматического театра работает только такой актер. Поэтому других результатов ждать трудно.

Продолжение интервью с Вадимом Максимовым для авторского проекта Павла Алексеева «Не для всех…».

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс